gorgulenok: (горгуленок)
Народ, а как вам кажется, какие профессии в наше время хорошо подошли бы для расследователя в классическом детективе?
Понятно, что на самом деле хороший автор может сделать расследователем кого угодно. Мисс Марпл — просто старая дева с широким кругом знакомств и большим жизненным опытом. У Честертона есть расследователи, чей основной род занятий никак не намекает на то, что этому человеку когда-то может потребоваться расследовать что бы то ни было — Гэбриэл Гейл, например, художник, и так далее.
Но тем не менее, если мы хотим такую профессию, вообще род занятий, который бы объяснял, почему этот человек раз за разом соприкасается с преступлением и расследует его — что это могут быть за профессии?

Служащий полиции — ну, это понятно. У Сименона, например. (Кстати, я это считаю не очень хорошим вариантом. Идеология классического детектива — в том, что загадку может решить человек, у которого единственный ресурс для этого — мозги. А полицейский неизбежно обладает множеством спецсредств. Исключение — полиция до начала XIX века, то есть до Видока.)

Частный детектив. Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро.
Адвокат. Перри Мейсон, например, но это специфический подвид детектива — когда истина выясняется на суде. С другой стороны, вообще-то историю с детективом-юристом можно строить и по-другому — по той же схеме, как с любым другим расследователем. У детектива-юриста то преимущество, что он имеет дело с разными человеческими обстоятельствами, и в отличие от остальных видов расследователей хорошо знает законодательство — поэтому может увидеть, например, мотив там, где его не увидит человек, не представляющий, что такую схему вообще можно построить.

Священник. Отец Браун. Если действие происходит в средневековой Европе, то еще лучше, чем собственно священник, подходит нищенствующий монах (то есть францисканец или доминиканец — естественно, в те времена, когда эти ордена уже существовали). Еврейский детектив и раввин-расследователь — тоже очень занятный вариант.
Священник хороший вариант прежде всего потому, что этот человек соприкасается в жизни с огромным количеством очень разных людей, причем от него требуется вникать в их сомнения и проблемы, более того — давать им внятные советы по поводу этих самых сомнений и проблем. Плюс к этому за ним стоит долгая традиция гуманитарного знания.

В наше время забавным вариантом в качестве постоянного расследователя был бы психолог. Такой персонаж, который начинает работу с клиентом — и обнаруживает, что засада-то ни фига не только в психике.
Журналист часто бывает героем криминального романа, но не классического детектива. Теоретически, наверное, можно сделать журналиста расследователем именно в классическом детективе — но мешает то, что журналист обычно не может себе позволить долго размышлять в тишине над загадкой, не озвучивая никому промежуточные итоги этих размышлений, ему же материал нужен.

Сотрудника архива можно сделать расследователем в серии ретроспективных детективов — то есть таких, где преступление случилось много лет назад. Это может быть что-то, произошедшее двадцать-тридцать лет назад, когда часть очевидцев и участников еще жива, а может быть исторический детектив.

А кем еще может быть расследователь, как по-вашему?
gorgulenok: (мисс Марпл)
Я недавно прочитала "Слоны помнят" Агаты Кристи.
(Как вообще получается, что я у Агаты Кристи, при всей моей любви к ней и к жанру классического детектива вообще, до сих пор еще читала не все — очень просто: я сознательно растягиваю удовольствие на подольше.)
Вообще эта вещь, на мой взгляд, не самое лучшее, что у нее есть — там очень много сцен, которые кроме объема ничего не дают, там легко разгадывающийся сюжет. Ну то есть Кристи все равно Кристи, я люблю ее любую, но у нее действительно имхо есть вещи круче.

Но я обратила внимание вот на что.
Кто не читал — имейте в виду, дальше будут спойлеры, а для детектива это очень критично.

Read more... )
gorgulenok: (горгуленок)
Перечитываю "Убийство Роджера Экройда". Почему-то я его с тех пор, как прочитала первый раз, ни разу не перечитывала (вообще-то Агату Кристи я люблю перечитывать, в детективах при перечитывании, когда уже знаешь разгадку, видишь много того, чего не заметила при первом прочтении).

Кто не читал эту вещь — под катом спойлеры, что особенно критично для детектива, и особенно для этого конкретного.
Спойлеры, как я и обещала... )
gorgulenok: (горгуленок)
Перечитывала конандойлевскую "Пеструю ленту", и вдруг обратила внимание на то, чего не замечала раньше — на то, что это ни фига не история с хорошим концом.
То есть да, как детектив рассказ кончается благополучно — преступник был найден и понес кару, даже его последнее преступление удалось предотвратить.
А вот если рассматривать его не только с точки зрения детективной загадки, но просто как историю про людей, то в самом начале Уотсон говорит вот что:

"Вероятно, я бы и раньше опубликовал свои записи, но я дал слово держать это дело в тайне и освободился от своего слова лишь месяц назад, после безвременной кончины той женщины, которой оно было дано".

Этой женщиной могла быть, безусловно, только Элен Стоунер.
Знаете что мне это напоминает, моментально и так, что невозможно отделаться? Последние строки уайльдовской сказки "Мальчик-звезда":

"Но правил он недолго. Слишком велики были его муки, слишком тяжкому подвергся он испытанию — и спустя три года он умер. А преемник его был тираном".

Действие "Пестрой ленты" происходит в апреле в 1888 году — Уотсон указывает точную дату. Рассказ впервые был опубликован в феврале 1892 года.
(Вообще я впервые как следует представила себе, каким образом должны были восприниматься рассказы о сыщике, живущем вот прямо тут, в том же городе, выходящие практически в реальном времени и написанные от лица его помощника — даже если все знают, что автор на самом деле Артур Конан Дойль, все равно.)

Таким образом, примерно три года Элен и прожила после своего спасения.
Мне раньше это так не бросалось в глаза.

Вообще же "Пестрая лента" в гораздо большей степени триллер, чем детектив. То есть строится она как детектив, с загадкой преступления, которую нужно разгадать, с сыщиком, с жертвой готовящегося преступления, просящей о помощи — но кто именно убил Джулию и планировал убить Элен, понятно на самом деле сразу, весь вопрос в том, как он это сделал, а до ответа на этот вопрос додуматься логически невозможно, пока Холмс не осмотрел комнату Джулии.
Но рассказ держит в напряжении все равно. Держит в напряжении он не потому что неизвестно, кто убийца, а потому что страшно.

Странная смерть Джулии, странный свист, который становится предвестником смерти от неизвестно чего, по непонятной причине, странные предсмертные слова, совпадение деталей — одна из сестер собиралась выйти замуж, и вторая тоже, вторая теперь ночует в спальне первой, первая перед смертью слышала свист, и вторая теперь слышит его же — одиночество предполагаемой жертвы, плюс затрагивающие в читателе очень мощные бессознательные струны моменты пограничного состояния — невеста, уже не девушка, еще не замужняя женщина — в котором небытие близко, как близко оно на любой границе вообще, — словом, все это создает триллер.
И да, не знаю кого как, а меня до сих пор цепляет.

Вообще между детективом и литературой ужаса не просто много общего, а очень тонкая грань. "Собака Баскервилей" не цепляла бы так своей загадкой, если бы не атмосфера — если бы не болота, и родовое проклятие, и страх сверхъестественного. У Агаты Кристи полно пугающих вещей, хотя пугают они совсем не так, как у Конан Дойля, и совсем не так, как у Эдгара По — не нагнетаемой атмосферой ужастика, а разрывом привычного, внезапной опасностью, внезапным пониманием, что все не так, как кажется.
Кристи в своей автобиографии рассказывает, как ее сестра Маргарет в детстве играла с ней в "старшую сестру" — суть игры была в том, что якобы у них есть еще одна сестра, сумасшедшая и очень страшная, как две капли воды похожая на Маргарет, которая иногда приходит и притворяется ею.
Так вот, я бы сказала, что все страшное в ее вещах сродни этой игре. Ты думаешь, что видишь одно, а на самом деле видишь другое. Мир не то, чем кажется.

У связи детектива со страхом много причин, одна из них вот какая — не в теории, не в языке, а de facto страх и рациональное мышление представляют собой антитезу. Панический страх мешает прежде всего думать. Поскольку детектив (я говорю о классическом детективе, понятное дело, о криминальном романе вообще речь не идет) испытывает мышление героя-расследователя — испытанием его становится страх. Если логическое мышление выводится в произведении ценностью, то страх — это антиценность.

Особенно хорошо это видно в детективах Честертона, где эта идея проговаривается практически прямо и иллюстрируется очень ярко. Атмосфера жути нагнетается, нагнетается, нагнетается, кажется, что тут все полная жуть — пока отец Браун не дает ситуации объяснение, и внезапно становится ясно, что произошедшее прискорбно, а отнюдь не страшно.
Но и "Собака Баскервилей", например, иллюстрирует ту же идею. Пока не перестанешь бояться легенды, воя над болотами и разных странных деталей — смысла этого всего понять не сможешь.

Именно в этом, мне кажется, причина того, что ролевые игры в детектив часто оказываются неудачными, никакими. Катарсис детектива — в том, что страшное, став понятным, страшным быть перестало; именно этот страх и избавление от страха на детективных играх обычно не моделируют.
gorgulenok: (горгуленок)
У меня, разумеется, у кого ж еще.
Пока писала предыдущий пост, в голове начала крутиться навязчивая ассоциация убийцы Негритянского острова с Полифемом, убивавшим спутников Одиссея одного за другим.

И я не сразу подумала о том, что вообще-то есть существенная разница, которая сводит на нет всю аналогию — Одиссей и его спутники отлично знали, что убивает их Полифем. Он, блин, ни от кого не скрывался и не делал вид, что он не то, чем кажется.

В остальном — да, конечно: и жуткое томительное ожидание, кто следующий, и непредсказуемость, и замкнутое пространство. Более того, преступник в "Десяти негритятах", как и Полифем, воспринимает людей не как равных себе, а как низших существ, как животных. Для Полифема люди — пища в самом практическом, телесном смысле, а для убийцы с Негритянского острова — пища для его мании, для его безумия, требующего жертв.

Но эти аналогии, пожалуй, могут возникнуть только потому, что Полифем с определенной точки зрения — персонификация смерти. Все совпадения не намеренны и не случайны, потому что они — закономерны.

А еще я подумала, что "Одиссея" на самом деле та еще цепочка триллеров.
gorgulenok: (горгуленок)
"Десять негритят" я в первый раз читала в электричке, по дороге на дачу. Вернее, в электричке я прочла то ли треть книги, то ли половину, а конец, насколько я помню, дочитывала наутро на даче.

В электричке темнело — был то ли август, то ли сентябрь — и я помню, как время от времени отрывалась от страниц и смотрела, как за окнами сумерки быстро окутывают мчащийся мимо лес.
И думала о том, что я, наверное, в первый раз не могу придумать, почему со мной никогда-никогда не может случиться того, что случилось с жертвой в книжке: я не буду пить с незнакомцем, не стану болтать направо и налево о том, о чем болтать неразумно, не поведусь на сомнительные предложения, за которыми может скрываться что угодно. Я вдруг поняла, что вот так, как это описано в "Десяти негритятах", заманить в ловушку можно кого угодно — и меня в том числе.

Read more... )
gorgulenok: (горгуленок)
Народ, кто читал рассказ Агаты Кристи "Медовый месяц Аликс Мартин", он же "Коттедж "Соловей" или "Коттедж Филомелы" — у меня к вам вопрос.

Вопрос со спойлером, кто не читал рассказ, а возможно будет — под кат лучше не заглядывать )
gorgulenok: (Default)

Уличные разговоры по мобильным - это очень яркая иллюстрация того, как много в человеческой жизни мелкой бытовой лжи - совсем по мелочи. Её можно было бы вообще назвать неточностью, если бы она могла быть ненамеренной. И её - огромное количество.

Метро. Обрывки слов, отрывки разговора... (Специально я бы не стала слушать, но люди говорят довольно громко, а иногда прямо над ухом.)
"Оль, я на "Павелецкой", жду Костю..." Человек говорит это, идя через зал на "Третьяковской".
"Я вот на "Тургеневской", выхожу..." Другой мужик, там же.
От "Третьяковской" до "Тургеневской" - две станции, до "Павелецкой" - переход на другую линию и одна станция. Скорее всего, оба говорящих действительно поедут сейчас туда, куда сказали, и через пять минут каждый из них будет именно там - ложь перестанет быть ложью. Уже через пару часов этот пятиминутный сдвиг - если только за эти пять минут не произойдёт ничего из ряда вон выходящего, а оно может произойти - не будет иметь значения.

Иногда мне начинает казаться, что если я однажды услышу, как вот такой незнакомый человек по мобильнику говорит чистую правду о том, где он и чем занимается - я запомню этот день.

Я лгу точно так же, как эти мужики, и точно так же, если ничего не случится - пока ничего не случилось - это не всплывёт и значения иметь не будет.
"Я не могу сейчас разговаривать, извини, у меня гости..." В девяти случаях из десяти - или даже чаще - это будет чистой правдой. Но один раз - я попросту устала, или не настроена разговаривать с этим человеком, или вообще ни с кем не настроена разговаривать, и солгать мне проще, чем так и сказать, особенно учитывая, что множество замечательных и неглупых людей не поймут этого самого "не хочу сейчас с тобой говорить" и обидятся, в открытую или же в душе.
Скорее всего, потом ни для кого не будет иметь никакого значения, был у меня кто-нибудь в гостях в этот вечер или я была одна. Скорее всего.
gorgulenok: (Default)

У Агаты Кристи очень во многих вещах упоминаются английские детские стишки, считалочки, загадки и тд, знакомые предполагаемому читателю с детства - это такая марочка её детективов, одна из многих. Иногда в действиях убийцы возникают последовательные аллюзии на детский стишок, иногда его находят написанным на месте преступления или что-нибудь ещё подобное. Самый впечатляющий пример - это "Десять негритят" с фигурками, из которых после каждого убийства одна исчезает.

Так вот, перечитывая Кристи, [livejournal.com profile] verlizard  как-то спросила меня - вот если бы я вдруг попробовала написать детектив в духе Агаты Кристи, но только про нашу страну и полностью в здешних реалиях, какие бы я стишки стала обыгрывать. Требуется что-то, что в детстве было на слуху у всех, или же, как вариант, что-то, что оставляет у взрослого человека именно такое впечатление - что в детстве это все слышали, даже если в действительности это не совсем так. В общем, первый критерий - узнаваемость. Второй критерий - чтобы стишок можно было так или иначе вписать в детективную фабулу.

Первое, что мне приходит на эту тему в голову - это сорока-ворона - или воровка? - которая кашу варила, деток кормила.  Во-первых, вот уж она-то точно на слуху у всех и каждого, во-вторых, там идёт счёт - этому дала, этому дала, этому дала, а вот этому не дала - который в принципе очень удобен, если фабула строится на том, чтобы жертва выбиралась из списка как бы на первый взгляд ничем особым не отличающихся друг от друга людей. Или же можно пойти другим путём, хотя мне он кажется намного более банальным - убийца считает себя обделённым, кем-то, кому кашки не дали.

Затем напрашивается вечная, как архетип, колыбельная о том, почему нельзя ложиться на краю - потому что придёт серенький волчок и ухватит за бочок. Правда, оно скорее напрашивается не для детектива, а для триллера - поскольку почти идеально нагнетает напряжение, если предположить, что сюжет этой колыбельной начинает переноситься в реальность, например всех, кто делает что-либо, что может несложно интерпретироваться как "ложиться на краю", находят с ножом в боку. Но триллер и детектив вообще жанры переплетающиеся, и у Агаты Кристи кстати в том числе.

Ещё очень подходит "Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана..." Особенно если убийства в детективе будут каким-то образом почему-нибудь связаны с лунными фазами, причём неважно, реальной будет эта связь или в итоге окажется мнимой.
А ещё?
gorgulenok: (Default)
Читаю Агату Кристи и понимаю, что меня в детективах буквально околдовывает один приём - когда вся психологическая картина взаимоотношений в развязке переворачивается, и становится ясно, что тот, кто казался тираном, был благородным защитником, а кроткая жертва - заправилой всех событий, ставками же вообще оказывается совсем не то, что за них автоматически принималось. Но при этом, если перечитать книгу с начала - уже зная подоплёку - то видишь, что истинные характеры персонажей проявляются постоянно - в мелких эпизодах, в репликах, очень часто даже в том, что на первый невнимательный взгляд подтверждало ту ложную картину, которую автор внушил читателю.

Лично для меня этот момент, когда мир вдруг становится на ноги и ты понимаешь, что до того он стоял на голове, сопряжён с таким катарсисом, что на его фоне совершенно не важна даже сама разгадка преступления. Эту вещь гениально делал Честертон, у Кристи она встречается иногда, и это по-моему лучшие её произведения.

И вот что, кстати, общего у "Гарри Поттера" с детективом - это именно то, что истинные характеры персонажей и истинный смысл их отношений становится ясен не сразу, а где-то с пятого-шестого томов. Но перечитывая, отлично видишь кучу маячков, которые могли бы подсказать, как обстоят дела в действительности, если бы внимание не отвлекало... а вот что? То ли стереотипы в голове у читателя, которыми играет автор, то ли эмоциональный фон персонажей, верящих в ту самую ложную картину, которая внушается наивному читателю, то ли что-то ещё - не могу даже проанализировать.

Только у Роулинг нет в этом смысле однозначной развязки, в которой бы сыщик расставил всё по местам и объяснил, кто был хорошим, а кто плохим. Поэтому я очень плохо понимаю тех, кто обвиняет её в морализаторстве - как раз Роулинг гораздо меньше навязывает читателю свой взгляд на вещи, чем та же самая нежно мной любимая Кристи. А вообще они очень похожи - атмосферой уюта и ужаса одновременно, нагнетанием напряжения, чувством, что мир очень и очень небезопасен, что под ногами - вечно ждущая нас пропасть, и привычный уклад только создаёт видимость, что её там нет, а удержать над ней могут лишь очень твёрдые моральные принципы.

А ещё у Агаты Кристи очень хороши все те вещи, где происходящее завязано на треугольник - мужчина, его бывшая возлюбленная или жена и его новая избранница. Видимо, без конца анализируя свой мучительный развод, она проиграла в уме все возможные варианты - как она, будь она другой, могла бы убить своего мужа, как они вместе с ним - другой он и другая она - могли бы убить его новую возлюбленную, как он мог бы убить её саму, как и почему она могла бы вообразить, что виновна в убийстве, которого в действительности не совершала...

Я на самом деле, как правило, не люблю читать биографии писателей - особенно написанные у нас, сейчас или в Советском Союзе. Автор даёт нам книгу, а не право лезть в его частную жизнь, и кроме того, слишком часто биограф принимает такой омерзительно снисходительный тон - дескать, писатель, как всякая творческая личность, убог и неполноценен, что с него взять... Такое ощущение, что часть биографов специально берётся за это дело, чтобы отомстить автору за волшебство книги. Но с другой стороны, сами по себе факты биографии иногда как бы дают посмотреть на книгу в совсем другом ракурсе - с точки зрения личного опыта человека и того, как он переосмысляется и перерабатывается, становясь текстом. В общем, я начинаю немного понимать тех, кто биографии изучает целенаправленно.
gorgulenok: (Default)

Приснился сегодня детектив про Шерлока Холмса и маньяка, угрожающего детям. Детей двое - брат и сестра, подростки, их отец - видный не то политический, не то научный деятель, во сне это было не очевидно, но скорее всё же первое. Вот он-то и приходит к Холмсу и рассказывает, что в детскую кто-то подбрасывает угрожающие записки, а несколько раз девочку пугал неизвестный, неведомо как пробравшийся в дом. Дело происходит на святках, то есть даже если мальчик учится где-то в закрытой школе, сейчас он дома.

По случаю святок отец должен организовать у себя целый ряд каких-то мероприятий, типа балов, приёмов и тп, и отбояриться от них он не может - карьера, положение в обществе и всё прочее. То есть целых две недели дома будет не то что проходной двор, но близко к тому. Почему нельзя было обратиться в полицию, не помню, но причины во сне казались довольно убедительными. Поэтому Шерлок Холмс выдаёт себя за гувернёра детей и перебирается к клиенту в дом.

До конца я историю во сне не увидела и так и не выяснила, кто был преступник и чего он хотел на самом деле - расправиться с детьми, добраться таким образом до их отца или что-то ещё. Сон закончился на том, что во время рождественской вечеринки в какой-то момент все осознают, что подозрительно давно не видели отца детишек, а потом практически сразу появляется странный изуродованный человек - таким обычно изображают Квазимодо в постановках по Гюго: с огромным горбом, кривоногий, с невероятно перекошенным лицом. Человек этот одет в точности как хозяин дома, отец наших детишек.

Если только не считать, что у нас фэнтези, и исходить из рационалистических возможностей, то этому я никакого объяснения придумать не могу. Можно придумать множество вариантов, откуда взялся этот человек и чего он хотел. Но почему он был одет как хозяин дома - при том, что перепутать их было бы невозможно даже в темноте и со спины, ибо разный силуэт - мне не приходит в голову. Чувствую себя, как Фламбо в рассказе "Честь Израэля Гау" - когда он не мог связать воедино бриллианты, свечи, разобранный часовой механизм и вынутое слово "Бог" из молитвенника.

Уродливый человек появляется и убегает, то есть напрашиваются два равноправных предположения: что присутствие других людей помешало ему причинить вред детям или что он изначально не хотел ничего с ними делать, а занят был совсем другим - отвлекал внимание от кого-то или чего-то. Естественно, по законам жанра правильным должен бы оказаться какой-то третий вариант, да вот только мне пока не приходит в голову, какой именно.

Да, дополнительная информация - мать наших детишек умерла, когда они были совсем маленькими, в результате какого-то несчастного случая, отец второй раз не женился. Он очень искренне горевал по умершей - у них был брак по большой любви. Дети - очень спокойные и самостоятельные подростки, мальчик постарше - лет тринадцать, девочке лет десять или одиннадцать.

В общем, если кто хочет поработать Шерлоком Холмсом у кого-нибудь вдруг возникнут предположения, какая у всего этого могла быть интересная подоплёка - расскажите, а? Оно конечно, сон есть сон, но меня что-то разобрало любопытство.

Profile

gorgulenok: (Default)
gorgulenok

June 2017

S M T W T F S
     123
456 78 910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 08:44 pm
Powered by Dreamwidth Studios