Mar. 30th, 2017

gorgulenok: (Эльза)
В обсуждениях воскресной акции меня возмущает одна вещь.
Людоедские высказывания по-настоящему не трогают — я в курсе, что люди бывают сволочами. Вообще, если ты видел, как вооруженные стражи порядка избивают мирных демонстрантов, ты можешь считать всех людей хорошими только если у тебя какой-то медицинский непорядок с головой.

Меня возмущают попытки представить себе это каким-то детским крестовым походом как его описывал советский учебник истории.
Грязные политики обманули детей, в таком духе.
Это пишут люди, которых самих на акции, естественно, не было. Но они уверены, что могут судить о мотивации ее участников, об уровне их осознанности и так далее.
И на эти рассуждения иногда ведутся те, у кого на самом деле с нравственной позицией все нормально, кто людоедство-то вообще-то не оправдывает.

Народ, я там была. Не было там сплошных подростков. Большинство участников, как показалось мне — молодые люди, приблизительно от двадцати до сорока. Подростки были, и старики были, и вообще очень разный народ был — но никаких сплошных подростков не было.

Насчет оценки возраста надо иметь в виду еще такую вещь. Именно в нашем поколении горожан сильно удлинилось время физической молодости — из-за хорошей еды, из-за распространения технологий, которые нас освободили от изнурительного труда, может быть, еще и по каким-то законам природы, которые мы пока не понимаем — а представления наши о том, как в норме выглядит человек в тридцать, в сорок и в пятьдесят лет, еще не перестроились. Мы еще не знаем, на какие чисто физиологические показатели в облике человека теперь надо смотреть, чтобы определить биологический возраст. Поэтому мы, во-первых, как правило занижаем возраст человека после двадцати пяти (я не видела никаких исследований на эту тему, не знаю, есть ли они, но мне это говорит опыт), а во-вторых, бессознательно относим человека к той или иной возрастной группе только по атрибутике и контексту.

Тот, кто ничего не знает обо мне, увидев меня на протестной акции, с синими волосами, с городским рюкзачком за плечами, скандирующую политические лозунги, наверняка даст мне визуально чуть за двадцать.
А мне тридцать восемь.
И дело не в том, что я как-то особенно свежо и юно выгляжу — я выгляжу как все — а в синих волосах, рюкзачке, в том, что я что-то кричу на улице. Когда мы росли, все это считалось атрибутикой молодежи и только молодежи, а то, что отложилось в голове в детстве, потом очень сложно меняется, даже если по факту мир уже изменился.

Поэтому я сама тоже могу на протестной акции оценивать как где-то за двадцать возраст человека, которому на самом деле где-то под сорок. Я тоже не свободна от этих стереотипов родом из 80-х. Но это будет именно занижение возраста, а не завышение.
Молодых людей было больше, а пожилых меньше, чем обычно — вот все, что я на самом деле могу сказать про возрастной состав участников.

И отлично эти люди знали, что именно их не устраивает и против чего они протестуют. Это было очевидно из всего поведения, из разговоров в толпе — из всего.

Меня возмущает именно обесценивание мотиваций участников протеста. Домыслы, народ, говорят в данном случае о домысливающих, а не о реальной ситуации.

Profile

gorgulenok: (Default)
gorgulenok

June 2017

S M T W T F S
     123
456 78 910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 06:43 am
Powered by Dreamwidth Studios